Статья
После всплеска спроса на ИТ в 2022–2023 годах рынок столкнулся с прозаичными ограничениями: дорогие деньги, осторожные инвестпрограммы и необходимость понятной окупаемости крупных проектов. Импортозамещение в такой логике превращается в долгую пересборку архитектуры — с интеграциями, производительностью и организационными рисками. Рассказываем, почему «полный цикл» еще не пройден и что заставляет компании все же решаться на замену тяжелых платформ.
Сегодня больше половины предприятий, внедрявших иностранные системы, продолжают ими пользоваться: они работают и решают задачи. Более 70% компаний до сих пор работают на иностранном корпоративном ПО. Проект замены — это большие инвестиции без прямого экономического эффекта: вы меняете один софт на другой, платите за лицензии и внедрение, а получаете «что-то похожее», но пока не полностью эквивалентное. Драйверов для ускорения импортозамещения два, и оба лежат не в технологической плоскости. Во-первых, снижение ключевой ставки: любой заказчик считает возврат инвестиций, и ставка напрямую влияет на уровень окупаемости. Во-вторых, регуляторика. Решиться на замену помогают либо ужесточение требований регуляторов, либо обстоятельства, делающие сохранение старой платформы слишком рискованным. Внутри предприятия нет прямой причины отказываться от иностранных решений, кроме естественного старения — после 2022 года обновления многих систем остановились, и рано или поздно на новом железе или в новых операционных средах они начинают работать хуже или не работают вовсе.
Мнение о том, что «полный цикл внедрения отечественных ERP/CRM уже пройден», преждевременно. В крупных классах систем цикл действительно длинный: год может уходить только на выбор продукта, затем внедрение занимает годы и идет этапами. Одновременно поменять все бизнес-процессы невозможно — идет приоритизация. Большинство компаний сейчас скорее в середине пути. При этом зрелость отечественных решений заметно уступает зрелости прежних платформ, и на уровне крупных предприятий всплывают нюансы, которых не было видно в малом и среднем бизнесе. Самое очевидное — производительность. Количество транзакций и пользователей в крупном ритейле, промышленности или у работодателей с сотнями тысяч сотрудников несопоставимо с компаниями на 1–2 тысячи человек. Кажется, что достаточно «добавить серверов», но чтобы, например, рассчитать зарплату на 400 тысяч сотрудников, часто требуются архитектурные изменения в самом продукте или базе данных. И эту работу разработчикам приходится делать уже по факту внедрения.
Сейчас многие компании внедряют ИТ-системы «модулями», собирая решение из разных продуктов. Чем больше модулей и вендоров, тем сложнее интеграция: сложность растет нелинейно, появляется больше узлов, связей и зависимостей. И это подводит рынок к «пересборке архитектуры» — фактически второй волне цифровизации. У бизнеса есть понятие time-to-market — скорость, с которой ИТ может дать нужную функциональность после запроса. На старых платформах и в «лоскутной» архитектуре бизнес все чаще упирается в сроки: «нужно завтра», а ИТ отвечает «через десять месяцев». Эти потери можно посчитать в деньгах — и тогда они становятся аргументом в пользу замены платформы. Пересборка происходит, когда накопились критические проблемы, сроки перестают устраивать, а к вендорам старых систем сложно достучаться. С отечественными поставщиками проще: их можно позвать, поставить вопрос ребром и получить решение быстрее.
Высокая стоимость денег заставляет бизнес одновременно откладывать ИТ-инициативы и требовать быстрой окупаемости. Проекты с быстрой окупаемостью будут делать всегда. Но многие инициативы не перекрывают порог доходности с учетом ставки и стоят в очереди. Плюс кредитные ограничения: даже если проект окупается, компания может не получить финансирование. А собственных денег становится меньше — растут налоги и издержки, и инвестиционные бюджеты сжимаются. Ожидания от 2026 года сдержанные: планируется жесткий сценарий, следующий год не будет лучше 2025-го. Потенциал для улучшения есть — прежде всего через снижение ключевой ставки. Как только стоимость денег начнет падать, часть проектов «разморозится».
Отрасль недооценивает разницу в регуляторной мотивации. Где-то импортозамещение делают «по-настоящему»: ошибки, масштабируемость, производительность — все постепенно отлавливается и исправляется. А где-то строятся «потемкинские деревни», чтобы формально закрыть требования. Если регулятор ужесточит правила или случатся реальные риски, внутри окажется недоделанный проект без времени на исправление. Большие системы за месяцы не заменить — это занимает годы. Что касается текущей фазы рынка, то нового роста пока нет, хотя все его ожидают. Сейчас — скорее стабилизация и формирование отложенного спроса. Если экономическая ситуация «потеплеет», проекты начнут возвращаться, и тогда ИТ-рынок снова увидит высокие темпы роста.